Худ собирался снова окунуться в банковское дело, однако, когда он упомянул о предложении президента на семейном совете, его десятилетний сын и двенадцатилетняя дочь с восторгом восприняли мысль о возможном переезде в Вашингтон. Кроме того, семья Шарон жила в Виргинии, а от Виргинии до Вашингтона – рукой подать. Наконец Шарон и Пол пришли к выводу, что служба рыцарей плаща и кинжала интереснее работы банковского клерка.

Пол повернулся на бок, провел рукой над обнаженным алебастрово-белым плечом Шарон. Никто из авторов редакционных статей в газетах Лос-Анджелеса об этом не подозревал. Они видели ум и очарование Шарон, были свидетелями того, как она отговаривала телезрителей от бекона и булочек в получасовой еженедельной телевизионной программе «Макдоннелл о здоровой пище», но не могли и предположить, в какой мере ее сила и уравновешенность помогали Полу добиваться успеха.

Пол провел ладонью над белой рукой жены. Следовало бы как-нибудь уехать с ней на море, туда, где ей не нужно было бы беспокоиться о детях, где не было бы слышно звонка телефона правительственной связи. Они давно не отдыхали, с того самого дня, как переехали в федеральный округ Колумбия.

Если бы только можно было забыть обо всем, если бы удалось на время выбросить из головы Оперативный центр. Майк Роджерс – чертовски способный руководитель, но ему не повезло:

Оперативный центр одержал свою первую крупную победу, когда он был на острове Питкэрна, а оттуда и за неделю не добраться до Вашингтона. Если бы вдруг они поменялись местами и Роджерс преподнес бы ему победу на блюдечке с голубой каемочкой, это было бы невыносимо.

Опять ты о том же, о работе.

Пол удрученно покачал головой. Рядом лежит одна из самых прекрасных, самых преданных женщин во всем Вашингтоне, а его мысли заняты только Оперативным центром. Мне пора подумать не об отпуске, сказал себе Пол, а о психиатре.