Через небольшое окошечко с поляризованным стеклом одноглазый покосился на трибуну. На нее уже поднимались политиканы. Патриоты и предатели по-дружески болтали друг с другом. Никто ничего не заметит.
Одноглазый нажал все три кнопки, включающие микрофоны, быстро соединил концы проводков с контактами системы усиления звука, потом поставил на место металлический кожух панели.
Его товарищи схватили опустевшие сумки. Все трое ушли так же незаметно, как и появились.
Глава 3
Вторник, 3 часа 50 минут, Чеви-Чейз, штат Мэриленд
Пол Худ перекатился на бок и бросил взгляд на часы, потом снова лег на спину и провел рукой по черной шевелюре.
Не прошло и четырех часов, подумал он. Проклятье!
Это лишено всякого смысла. Впрочем, какой смысл может быть в основе его бессонницы? За последнее время не произошло никаких катастроф, не возникло угрожающей ситуации, не предвиделось политических кризисов. И тем не менее, стоило им переехать в Мэриленд, и каждую ночь Худа словно кто-то осторожно будил, приговаривая: «Четыре часа сна – это вполне достаточно, господин директор! Пора вставать и подумать о работе».
К черту! Оперативный центр отнимал у него в среднем двенадцать часов ежедневно, а иногда – при освобождении заложников или в процессе активного наблюдения – так и вдвое больше. В том, что Оперативный центр не отпускал его и в ночные часы, Пол видел какую-то несправедливость.
Как будто у тебя был выбор! Худ всегда был пленником своих обязанностей, своего разума, своих мыслей – сначала в инвестиционном банке, потом на посту помощника заместителя министра финансов, потом во главе одного из самых странных и загрязненных городов мира. Мыслей о том, нельзя ли было сделать что-то лучше, чем он сделал, не упустил ли он какую-то важную деталь, не забыл ли кого-то поблагодарить или упрекнуть.., или даже поцеловать.